Комментарий
История стодневного заключения грузинского профессора, которого спасли абхазские студенты
Автор: Нино Толорая

Профессор Сухумского государственного университета Зураб Папаскири после окончания военного противостояния 1992-1993 гг. провел сто дней в изоляторе временного содержания министерства внутренних дел Абхазии - в Сухуми. Ему были предъявлены обвинения по двум статьям: разжигание межнациональной розни и пропаганда войны. При каких обстоятельствах задержали грузинского историка и в каких условиях приходилось пребывать в изоляторе, какую роль в этот сложный период его жизни сыграли абхазские студенты, в том числе Рауль Хаджимба, нынешний президент де факто республики, об этом “Лаивпресс» беседовал с Зурабом Папаскири.

Лаивпресс: В первую очередь, расскажите нашим читателям о ваших связях с Сухуми, о вашей деятельности в Абхазии.

Зураб Папаскири: Родом я из Зугдиди. Родился и вырос в Зугдиди, там же закончил городскую среднюю школу #3. В 1967-1972 гг. учился в Тбилисском государственном университете, на историческом факультете, а затем (1972-1975 гг.) продолжил учебу в целевой аспирантуре Московского государственного университета имени М. Ломоносова, после окончания которой, по т.н. «распределению» был направлен в Сухумский государственный педагогический институт. Одним словом, моя служебная карьера началась именно в Сухуми. Не могу сказать, что Сухуми и Абхазия были мне чужды. В детстве я не раз ездил отдыхать на море, будучи студентом, проходил там учебную практику. Несмотря на это, оказалось, что я был недостаточно знаком с реалиями Абхазии. В педагогическом институте я занял должность преподавателя. Со временем, я стал ведущим специалистом по истории Грузии, что и обусловило моё назначение назначение на должность заместителя заведующего кафедрой Истории Грузии-Абхазии. Хочу особо подчеркнуть, что данное решение исходило от самого ректора, видающегося абхазского учёного, одного из ярких представителей грузинской исторической школы, члена-корреспондента Академии наук Грузии, профессора Зураба Анчабадзе, который был инициатором создания этой кафедры и его первым заведующим (по совместительству).

Лаивпресс: Как вы познакомились с Раулем Хаджимба?

Зураб Папаскири: Я преподавал историю Грузии не только историкам, но и юристам, филологам и т.д. Моими студентами были представители сегодняшней абхазской политической элиты. В том числе – Рауль Хаджимба. На его курсе («Правоведение» – 1979-1984 гг.) в течение одного года я вёл курс лекции по истории Грузии. Он был примерным студентом, отличался вежливостью, благородством и талантом. Неслучайно, что он у меня получил оценку – «отлично». Потом я потерял его из виду и ничего не знал о нем. Позже мы встретились после окончания военных действий. Из бывших студентов хочу также выделить Беслана Кобахия (сына Валерьяна Кобахия – в свое время политического руководителя Абхазской АССР, первого секретаря Абхазского областного комитета КП Грузии, а позже – председателя Президиума Верховного Совета Абхазской АССР). У него также была довольно успешная карьера – в одно время (при Владиславе Ардзинба) он занимал пост министра. Должен отметить и Ирину Агрба, талантливого историка, мою ученицу, которая, можно сказать пошла «по моим стопам» и продолжила учёбу в аспирантуре Московского государственного университета имени М. Ломоносова и там же защитила диссертацию, под руководством моего бывшего научного руководителя, известного российского ученого, профессора Анатолия Новосельцева. Она – активный политик, была вице-спикером местного законодательного органа – Народного Собрания. В настоящее время она является одним из лидеров оппозиции Хаджимба (между прочим, в своё время, они учились в университете, на одном – историко-юридическом – факультете, параллельных курсах) и строго критикует его политику.


На фото: Пятый в верхнем ряду справа - Рауль Хаджимба. Внизу, в первом ряду слева – Зураб Папаскири. 1984 год.

Лаивпресс: Есть ли какие-нибудь связи с бывшими студентами?

Зураб Папаскири: Я общался с Раулем Хаджимба (через "Одноклассники"), когда он был лидером оппозиции. Поздравлял его с христианскими праздниками. Он отвечал.

Лаивпресс: Расскажите, как вас арестовали?

Зураб Папаскири: С 1989 я занималься не только научно-педагогической деятельностью, но и принимал самое активное участие в общественно-политических процессах, протекавших в Абхазии. Во время вооруженного сопротивления, я служил офицером во втором армейском корпусе Министерства обороны Республики Грузия. Исходя из этого, я считался одним из самых неприемлемых персон для многих абхазов, хотя в то же время, у меня было много друзей среди них. Я жил недалеко от линии фронта в Сухуми, в Новом районе и не смог вовремя вырваться оттуда, так как до последней минуты был оптимистично настроен. Вот так и осталься… Мои соседи не то, что не расправились со мной, но наоборот, именно они и спасли меня и мою семью (супругу и мать). Они помнили ту поддержку, которую я им оказывал на начальном этапе военного протвостояния, как я старалься защитить их от всяческого ущемления. Они помнили и заслуги моей супруги – она доктор и многим протягивала руку помощи во время войны. Соседи старались вывезти нас, но у них не получилось. Тем временем, ко мне наведалась служба безопасности. В первый раз соседи не дали меня увезти, на второй день, 7 октября 1993 года они уже не смогли защитить, так я и попал в изолятор.

Лаивпресс: Сколько вы пробыли там и в каких условиях находились, как с вами обращались?

Зураб Папаскири: Меня отпустили ровно через сто дней. На первых порах была попытка физической расправы. Но многие, из тех, кто окружал меня, защитили меня, хотя был один бывший студент – Нодар Кварчия, который как говорят, "сдал" меня. Это было в день моего ареста, он, увидев меня в здании комитета безопасности, почему-то "отвёл глаза" и куда-то скрылься. Другой студент, Масик Агрба, напротив, подошел, обнял меня и справился обо мне. Находившиеся кругом абхазы с удивлением смотрели на то, с каким уважением приветствовал меня абхазский боец с автоматом. А Кварчия подстроил так, чтобы в меня стреляли. Надзиратель изолятора, совершенно незнакомый для меня человек, Отар Делба спас меня тогда. Меня обвиняли в разжигании межнациональной розни и пропаганде войны. На самом деле, все было наоборот. Это я критиковал тех, кто разжигал вражду. То, что сторона обвинения считала разжиганием межнациональной розни, на самом деле была критикой абхазского видения истории Грузии-Абхазии, и пропагандой общепризнанного в грузинской историографии тезиса о грузино-абхазском историческом братстве и единстве, которую я вел в течение многих лет в стенах Абхазского государственного университета.

Лаивпресс: Была ли какая то заслуга Рауля Хаджимба в деле вашего освобождения?


На фото: Зураб Папаскири. 1994 год

Зураб Папаскири: Я был заключенным службы безопасности. Мое дело вел высокопоставленный чиновник этого ведомства. Им так же оказался выпускник Абхазского государственного университета – Зураб Агумава. Сегодня он является председателем Верховного Суда в Сухуми. Как я от него узнал, тогда он выполнял обязанности начальника службы контрразведки. Если не ошибаюсь, Рауль был его заместителем. Случилось так, что после основного и решающего допроса, который вёл "и.о. генерального прокурора" Сергей Бганба, и на котором фактически, казалось бы, решился вопрос моего освобождения, прокурор вдруг предложил З. Агумава пригласить телевидение, чтобы записать мое интервью. "Как бы то ни было, он известный человек, профессор, пусть выскажет свое мнение". Так он объяснил свое предложение. Я был вынужден согласиться с ним, но выставил свои условия: я был согласен дать интервью только после освобождения, и сказать только то, что было зафиксировано в официальном показании и ни словом больше. Так же, я потребовал, чтобы запись вышла в эфир телевидения только после того, как я покину территорию Абхазии. Когда пришли из телевидения, ко мне прислали Рауля Хаджимба. Мы встретились в дежурной части изолятора - обнялись, справились друг о друге. Это было очень важно для меня, он же мог держаться в стороне, хотя повел себя, как мужчина. Рауль перевел меня в здание МВД, где меня, оказывается, ждал известный тележурналист Георгий Гулия (внук Дмитрия Гулия, который также был моим студентом – в настоящее время он является одним из руководителей информационного агентства "Интерфакс"). Как только я вошел, накрыл рукой камеру и сказал напрямик, что у меня свои условия. Интервью не состоялось, что вызвало раздражение Георгия и он говорил со мной достаточно вызывающе. Мы даже вступили в спор. Рауль, вместе с Зурабом Агумава, и после навещал меня и справлялся обо мне. До сих пор в ушах звучат их слова: "Валерианович, вас что ни будь беспокоит?". Я к нему относился с большим уважением, когда он был в оппозиции. Особенно мне нравились его антироссийские выступления. Но, после прихода во власть (кстати, на фоне антигрузинской истерии, которую он сам и организовал, в связи с вопросом лишения гражданства коренного грузинского населения, проживающего в Гали), он полностью превратился в креатуру Кремля и фактически, сформировался как "абхазский Орджоникидзе", что, на мой взгляд, не принесет добра абхазскому народу.

Лаивпресс: Он непосредственно участвовал в вашем освобождении?

Зураб Папаскири: Мое освобождение от него не зависело. Для меня очень важно, что Хаджимба, Агумава и еще нескоторые бывшие студенты, создавали ситуацию, в которой мне не могли причинить вреда.

Лаивпресс: Как вас освободили? Кто вам помог, принимал ли участие в Вашем освобождении В. Ардзинба?

Зураб Папаскири: Моя супруга, как только покинула Абхазию, связалась с академиком Роином Метревели, тогдашним ректором Тбилисского государственного университета имени Иванэ Джавахишвили. Он сразу же направил телеграмму Владиславу Ардзинба, в Гудауту. Эта телеграмма была опубликована в газете, из которой общественность узнала о моей истории. Началась довольно широкомасштабная кампания по моему освобождению, в которую включились не только известные грузинские ученые и общественные деятели, но и ведущие российские историки – академики Отделения истории АН СССР, также, представители грузинских и российских властей. Несмотря на это, я все же оставался в заключении. В конце концов, через три месяца, 7 января 1994 года, мне передали документ, в котором говорилось, что мне изменена мера пресечения и я освобожден из заключения. Но это дело все же растянулось во времени. Я провел в камере еще одну неделю. Как выяснилось, абхазов беспокоил вопрос моего безопасного вывоза. Следователь мне прямо сказал, что произошла утечка информации и они не могли обеспечить мою безопасность. В конце концов, они нашли выход, в виде местного офиса Красного Креста, при помощи которого меня на автомобиле доставили в Адлер, а оттуда на специальном самолёте Международного Красного Креста я прилетел в Тбилиси. Что касается вклада Ардзинба в моем освобождении, мне об этом ничего не известно, хотя, если верить утверждению одного моего "собеседника" по facebook-у (который на мой взгляд, достаточно осведомлённый) меня освободили исключительно после вмешательства первого лица.
| Print |  E-mail
FaceBook Twitter Google
Другие материалы из этой категории






Автор: Нино Толорая

Зугдидский парень Бичико (Гарри) Кодуа создал мегрело – грузинский
и грузино – мегрельский онлайн словарь.
22:03 / 07.11.2018
Автор: Нино Толорая

Зугдидский парень Бичико (Гарри) Кодуа создал мегрело – грузинский и грузино – мегрельский онлайн словарь.






Автор: Нино Толорая

Cо дня признания Российской Федерацией независимости Абхазии и
Южной Осетии прошло 10 лет.
16:02 / 15.08.2018
Автор: Нино Толорая

Cо дня признания Российской Федерацией независимости Абхазии и Южной Осетии прошло 10 лет.






Автор: Нино Толорая

В творчестве грузинских писателей часто встречается абхазская
тематика, в контексте вооруженного противостояния
15:23 / 04.03.2018
Автор: Нино Толорая

В творчестве грузинских писателей часто встречается абхазская тематика, в контексте вооруженного противостояния






Автор: Нана Хубутия

Язык театра, который понятен всем, может стать способом диалога
между противоположными
10:33 / 28.02.2018
Автор: Нана Хубутия

Язык театра, который понятен всем, может стать способом диалога между противоположными
Политика
По какой причине жители Гали соглашаются или отказываются от вида на жительство

Автор: Тамар Затнарая

Процесс выдачи вида на жительство, который начался в Абхазии летом, продолжается. Часть жителей

Женщины в политике на примере Зугдиди
Автор: Тамар Зантарая

По оценке организаций, работающих над гендерными вопросами, на руководящих должностях самоуправляющихся единицженщины представлены в малом
Возможный отказ Сухуми и Москвы от женевского формата – будущее международных переговоров
Автор: Нино Толорая

После решения комитета заместителей министров Совета Европы, в котором впервые было зафиксировано, что конфликт происходит между Российской
Торговые коридоры с Россией и Абхазия, как часть этих коридоров – дискуссия в Зугдиди [Видео]
Автор: Нино Толорая

Конфликты в Грузии, Россия, Абхазия, перспектива нормализации отношений, новые реалии, их вызовы и пути преодоления, - эти темы обсуждались
Культура
В Зугдиди состоялась презентация первого сборника поэта Ники Лашхия
В Зугдиди состоялась презентация первого поэтического сборника Ники Лашхия, под названием «Донор».
Документальный фильм о празднике дружбы в Рухи
Грузины и Абхазы встречались в приграничном селе Рухи, устраивали торжество, под названием «Праздник дружбы».
Зугдидский ученик восстановил старинный колхский музыкальный инструмент [фото]
Автор: Нана Хубутия

17-летний Дмитрий Карчава два года назад занялся поиском старинных народных инструментов и игрой на них.
В Зугдиди, в селе Цване, изучают колхидское дворище
В селе Цване Зугдидского муниципалитета, на месте колхидского дворища, ведутся археологические исследования.
Выбор редактора
Автор: Нана Хубутия

Согласно историческим источникам, в горной части Самегрело делали
Автор: Нана Хубутия

Единственный водный транспорт – паром, сохранился в Самегрело лишь
Активиста Гигу Макарашвили, который из Тбилиси пешком направляется к Ингурскому мосту,
В Анаклиа стартовали масштабные морские работы.