Комментарий
Нас разделяет не только река - Ирина Агрба
FaceBook Twitter
E-mail Print
автор: Нино Толораиа

Перспектива отношений с Грузией и влияние России, свобода СМИ и права женщин, политические процессы в Абхазии и оппозиция, журналисты, граждане против власти, это неполный перечень вопросов, о которых "Лаивпресс" беседовал с руководителем неправительсвтенной организации "Женщины в политике", Ириной Агрба.

Лаивпресс: В первую очередь, расскажите об организации - "Женщины в политике". Сколько лет она существует и каковы главные направления вашей деятельности?

Ирина Агрба: Общественную организацию "Женщины в политике" мы создали после известных майских событий 2014 года в Абхазии, и она стала частью оппозиционного движения, осудившего государственный переворот. Главное направление нашей деятельности - политика, о чем недвусмысленно сказано в названии нашей организации. Кстати, по поводу названия: многие наши граждане просили поменять название, мотивируя тем, что оно препятствует вступлению в нашу организацию мужчин. Однако, мы до сих пор этого не сделали, что косвенно подтверждает нашу нацеленность на актуализацию задачи вовлечения женщин в профессиональную политику, а не на электоральную статистику. Мы не электоральные политики, популизмом не занимаемся. Это не наше. Мы пытаемся вернуть в абхазскую политику самостоятельность и неконъюнктурность. Влияние на общество с сохраняющимся преобладанием стереотипов мужского доминирования, развитие женского лидерства нуждается во времени и усилиях. Мы не навязываем феминистские ценности, но честность, принципиальность и открытость, позволяют нам поддерживать в обществе базовые демократические ценности. Многим это нравится, но не всем. Кто-то пытается интерпретировать нашу идейность и последовательность, как отсутствие гибкости. Среди политической элиты есть и такие, кому неудобно за свою несамостоятельность и метания из стороны в сторону, именно они пытаются принизить значение наиболее активных женщин в политике утверждением, что мужчинам такую смелость и откровенность гражданской и политической позиции не простили бы. Согласно такой трактовке, получается будто наша принадлежность к женскому полу изначально обеспечивает нам безопасную площадку в политике! На своем опыте я знаю насколько небезопасно ( вне зависимости от пола) заниматься политикой там, где сталкиваются интересы различных политических сил, вдобавок ко всему внешний фактор присутствует активно, преследуя свои интересы. На самом деле, неизменная принципиальная позиция политика зависит от многих факторов, в том числе от личной биографии, личных качеств и целей. "Волков боятся, в лес не ходить!"

Лаивпресс: Насколько активно женщины представлены в абхазской политике и как это выражается?

Ирина Агрба: Конечно же, наши женщины не затворницы. Многие из них активно участвуют в общественной жизни нашей страны, успешно ведут бизнес, лидерствуют в творчестве. Активное участие женщин в официальных и общественных мероприятиях хорошо визуализируется. В то же время, реальность такова, что женщины-политики, женщины-лидеры составляют мизерную долю публичной деятельности в смысле количества, хотя о силе и качестве женского лидерства можно говорить с некоторым оптимизмом. На фоне кризиса политической элиты, слабого политического лидерства, по идее должна усилиться роль женщин в политике, но похоже, что ожидать это придется не скоро. Реальные предпосылки сформируются, если удастся провести реформу политической системы. Практика показала насколько порочна президентская власть в том виде, в каком она существует в Абхазии, но ни президент, ни парламент не спешат пересмотреть предусмотренный конституцией чрезмерный объем полномочий президента. Они же не замечают и назревшую необходимость изменения избирательной системы: мажоритарная система на сегодня не способствует формированию грамотного депутатского корпуса. Что касается женщин, им приходится все труднее конкурировать на выборах с мужчинами, в том числе и из-за несоизмеримости их финансовых ресурсов. Изменение избирательной системы, переход к смешанной, где принцип пропорциональности может дать толчок развитию партийной системы, скорее всего изменит ситуацию, в том числе и проблему гендерного баланса в законодательной власти. Разумеется, это вопрос ни одного дня.

Внешне кажется, что иная картина в правительстве, в котором женщины занимают министерские должности. Обычно они попадают в правительство не из политики, своим назначением обязаны либо родственным отношениям, либо влиятельным лоббистам из бизнес-кругов. Далее, находясь на уровне принятия решений, в реальности они всего лишь технические чиновники .

Лаивпресс: Существуют ли в Абхазии стереотипы о роли женщин в политике? Что мешает тому, чтобы они более широко были представлены в политике , хотя бы на позициях, принимающих решение?

Ирина Агрба: Корни стереотипов и комплексов уходят в историческое прошлое, проявляются в менталитете. А через него - везде. Стереотипы порой доминируют и в политике, хотя и здесь, несмотря на свое "долгожительство", они постепенно разрушаются. По моим наблюдениям, людей, освободившихся от комплекса "не женское это дело, политика", становится все больше. Этот процесс протекает быстрее на фоне кризиса власти (у которой преимущественно "мужское лицо") и ослабления позиций политической элиты. Тем не менее, на этом этапе стереотипы в политическом мышлении общества, препятствуя активному и равноценному участию женщин в политике, на выборах, ослабляют политическую конкуренцию в пользу мужчин. В качестве положительного момента можно отметить, что стереотипы меньше всего проявляются при формировании судебной ветви власти, наиболее сбалансированной с точки зрения гендерного принципа. Особое отношение в нашем обществе к президентским выборам и президентской должности, что неизбежно в условиях закрепленной конституцией формы правления - президентской республики. Здесь стереотипы сильнее, чем где либо: многие граждане наивно полагают, что в Абхазии женщина не может быть президентом, поскольку женщина и Главнокомандующий , с их точки зрения, понятия несовместимые. Политический класс не проявляет серьезных усилий для разрушения давно уже неконструктивных стереотипов, что обедняет политическую конкуренцию и политическую элиту. В результате мы имеем в политический и властный контекст с доминированием мужчин - политиков и чиновников.

Лаивпресс: В целом, что вы скажете о правах женщин в Абхазии? Защищены ли эти права. И, если они нарушаются, то как часто, и по каким направлениям?

Ирина Агрба: Соблюдение прав женщин, зависит от общей ситуации с демократическими ценностями и правами человека в целом. После событий 2014 года, в стране наблюдается массовое нарушение конституционных прав граждан по политическим мотивам. Новые власти начали массовые увольнения на всех уровнях, прикрываясь мерами по "оптимизации штатов". И в тот момент ни одной реально действующей правозащитной организации в нашей стране не оказалось.

Отдельная тема - домашнее насилие. Мы не исключение, и у нас оно имеет место быть. В последние годы наше общество потрясли вопиющие факты домашнего насилия. Общество реагировало остро и болезненно, несмотря на это, жестокие преступления "блюстителей нравственности", остались безнаказанными. Получается, что общество не может эффективно противостоять домашнему насилию, самосуду родственников в определенных ситуациях до тех пор, пока наши правоохранительные органы не будут строго следовать законам, а не предрассудкам.

Как и на всем постсоветском пространстве, абхазская конституция декларирует общечеловеческие, демократические ценности в сфере прав и свобод человека. И базовый гендерный закон имеется. Однако, на своем опыте мы убедились, как нелегко реализовывать именно принцип равенства возможностей женщин и мужчин. Нереально создать некий оазис в одной сфере, к примеру, в правах женщин, не подтянув общество и государство до определенного, качественного нового, правового уровня. Двигаясь в направлении ослабления позиции мужского шовинизма, считаю неправильным, навязывание обществу излишней гендерной пропаганды.

Лаивпресс: До объявления кандидатов в президенты, перед выборами, в абхазском сегменте социальной сети, некоторые пользователи писали о том, что хотели бы видеть своим президентом женщину и некоторые из них, назвали, в том числе и вас. Интересно, рассматривала ли оппозиция вашу кандидатуру на каком-либо из этапов, думали ли вы об этом?

Ирина Агрба: Оппозиция допустила много ошибок, которые предопределили стратегический проигрыш. Ее лидеры, придерживаясь идеи расширения своих рядов, не заметили, как раскололся основной костяк оппозиционного движения. А далее, в решающий момент, а именно перед судьбоносными президентскими выборами, не смогли объединиться и выдвинуть единого кандидата. Чтобы не участвовать в этом развале, я взяла паузу. На ваш вопрос отвечаю, что никаких обсуждений моей кандидатуры в рамках оппозиционной коалиции не было. Во-первых, наша организация формально не входила в оппозиционный "союз" и не участвовала в неумелых манипуляциях с выбором кандидатов. Во-вторых, и в оппозиции, и во власти предвыборный контекст был как всегда "мужским". В то же время, в отличие от предшествующих периодов, много обсуждений было в социальных сетях, много обращений ко мне со стороны наших единомышленников с просьбами, дать согласие на выдвижение моей кандидатуры. И до сих пор, многие мои соратники не хотят понимать, почему я так "растерзала" свой рейтинг и шансы. Возможно потому, что я идеалист. Если в твоем политическом настрое нет амбиций, желания непременно быть во власти, ты начинаешь находить много причин не делать этого. Одна из них - нежелание еще больше дробить оппозицию и понимание неподъемности ответственности за судьбу целого народа. "Осторожных политиков" в нашем политическом поле стало многовато, чья "закрытость" не позволяет иметь более конкретное представление от их зависимости и несамостоятельности. Более того, на этом фоне чувствуешь себя открытой мишенью: у меня оказалось много недругов, в том числе и за пределами Абхазии. Это обстоятельство (как причина) имеет также непосредственное отношение к моему решению не участвовать в президентских выборах. Сейчас я говорю меньше, чем знаю. Я прогнозировала серьезный политический кризис с участием внутренних и внешних сил в случае, скажем, моей победы, еще неизвестно с какими последствиями. А я хочу мира для своей страны, это абсолютная правда. Мне жаль, что оппозиция с ее мужским лицом оказалась настолько беспомощной, что допустила удержание власти (вопреки закону) предыдущим президентом.

Лаивпресс: Вы часто критикуете действующую власть. Считаете управление не эффективным. Что на сегодняшний день является главным вызовом для Абхазии, помимо признания, что чаще всего обсуждают в абхазской общественности? Например, как бы вы оценили качество демократии у вас, насколько свободны СМИ?

Ирина Агрба: Чаще всего обсуждают власть, ее обман с обещанными реформами. Есть понимание того, что без реформ не удастся добиться эффективного управления, очиститься от коррупции, минимизировать наркоманию и ДТП (последние как чума уничтожают нашу молодежь). Общество боится кулуарных решений, которые в перспективе отразятся на нашем суверенитете. По поводу свободы слова: власти нацелены на "завинчивание гаек" и находит множество способов для дезинформации общества, запугивания политиков, журналистов, НПО.

К примеру, государственное телевидение подавлено. Активный и мыслящий зритель ушел в социальные сети. Однако, и здесь небезопасно говорить правильные вещи. Власть воюет с анонимами, не жалея сил и средств для их раскрытия, в то же время внедряя своих анонимов. Оппозиционных СМИ,- кроме редко издаваемой газеты "Амцахара", - нет. Ангажированные журналисты из пальца высасывают факты, чтобы закрасить картинку власти.

Лаивпресс: Хотелось бы спросить и об отношениях с Грузией. Какая перспектива, на ваш взгляд, есть у грузинской - абхазских отношений? Можно ли думать о каком-либо совместном будущем, или Тбилиси и Сухуми будут развиваться независимо друг от друга?

Ирина Агрба: Вряд ли в моем ответе вы найдете нечто очень новое. На протяжении всего советского периода, наших взаимоотношений Грузия реализовывала проект по Абхазии (назовем его "абхазский проект"), базовые идеи которого зародились еще в 19 веке, позже получили поддержку при меньшевиках, а затем трансформировались в комплексный план при Сталине - Берия. Целью этого большого шовинистического проекта, (финансировавшегося даже в годы Великой Отечественной войны советского народа,) была ассимиляция абхазов, то бишь грузинизация. Организованное массовое заселение Абхазии грузинами, искусственное внедрение грузинской топонимики, закрытие абхазских школ и т.д. - все это аспекты одного большого проекта. Он провалился в результате грузино-абхазской войны 1992-1993 гг. Интересно обратить ваше внимание на этот факт: не стало Советского Союза, не стало и "абхазского проекта" Грузии! Вряд ли это совпадение! Мы перевернули эту страницу своей истории, наших отношений с Грузией. Но грузины непоследовательны, то есть? Оценивая советское прошлое в негативном ключе, отказываясь от него, трактуя выход из него как обретение свободы, они до сих пор остаются в плену "абхазского проекта" Грузии. Трудно, как мне кажется, чувствовать себя по-настоящему свободными, находясь под таким грузом и отказывая в свободе другому народу? Нас разделяет не только река и вы об этом хорошо знаете. Мы две новые реальности (очень уж разные), у которых есть одна перспектива: соседство. Следуя здравому смыслу о том, что ничего не случается дважды, надо перевернуть страницу.

Лаивпресс: После военного конфликта прошло 26 лет. К этому времени Абхазию признали несколько государств. Насколько выросло влияние России в Абхазии и не создает ли, или создаст в будущем, опасность для суверенитета?

Ирина Агрба: Термин "военный конфликт" не отражает сути, характера, сложности событий 1992-1993 гг. Правильная терминология в таких вопросах имеет ключевое значение. Между нашими политиками и экспертами полемика в этой связи идет давно, потому я не буду вдаваться в подробности. По существу вашего вопроса: война закончилась 26 лет назад, но Соглашения о мире между Абхазией и Грузией до сих пор нет. Признание независимости Абхазии вряд ли в ближайшее время войдет в повестку внешней политики Грузии. Более того, агрессивные планы по отношению к Абхазии сохранились. Что делать абхазам? В этой ситуации для нас Россия - это единственная возможность безопасного существования и по мере усиления тупика в отношениях между Грузией и Абхазией влияние России в Абхазии будет расти. Кто из соседей, кроме России, готов поддерживать с нами дружественные отношения, признать независимость нашего государства, помогать в послевоенном восстановлении и т.д.? Пока никто. Господа, называющие нас и Южную Осетию "оккупированными территориями", не имеют морального права упрекать нас в политической слепоте и трусливом потакании России. Тем более, что Запад прочно присутствует в жизни Грузии, причем во всех сферах. И еще: абхазам несвойственно идеализировать одних соседей, одновременно демонизируя других, чего не скажешь о грузинской элите. Издержки всегда присутствуют в отношениях между государствами с разным потенциалом и собственными национальными интересами. В отношениях с нашим стратегическим союзником РФ у нас есть понимание красной линии. Я надеюсь, что в будущем качественно новой политической элите удастся справиться с задачей выстраивания правильных отношений с доступным для нас внешним миром.

Лаивпресс: Вы бы согласились сотрудничать с неправительственными организациями в Грузии, работающими по вопросам прав женщин? Как вы думаете, можно ли найти точки соприкосновения , с целью сотрудничества? И какие это могут быть направления?

Ирина Агрба: Если не ошибаюсь, в Абхазии уже есть неправительственные организаций, которые работают в этом направлении. Полагаю, что они занимаются полезными делами. Опыта работы в данном контексте у них достаточно, чтобы конкретизировать возможные точки соприкосновения с аналогичными неправительственными организациями в других кавказских республиках. Сказанное не означает, что я в стороне от такой важной проблемы как права женщин, являющейся частью более широкого контекста развития демократических ценностей.

Лаивпресс: Интересно, что вы думаете о Европе, европейских ценностях? Насколько они близки Абхазии? Что вам нравится, а что не нравится вам в Европе? Чтобы вы хотели перенять в абхазское общество и политическую жизнь?

Ирина Агрба: Европа и европейские ценности? Отношение мое, думаю, разное. В широком смысле и мы европейцы. И вообще, даже в очень разных культурах исследователи находят культурные универсалии (совпадения, общие черты). А в историческом прошлом можно найти важные для европейской и кавказской истории факты. К примеру, по одной из версии историков, одним из путей проникновения железа в Европу считается западнокавказский (абхазский) путь. Это, как вы понимаете, не банальный факт.

По моим представлениям, Европа очень разная и европейские ценности тоже. Что-то вызывает восхищение, что-то беспокойство, неприятие и раздражение. Не углубляясь в вопрос, пунктирно обозначу два момента: верховенство закона, отношение к нему европейцев - это предмет гордости для любого нормального человека, (это во-первых), деградирующая духовность, например, зацикленность на тематике сексуальных меньшинств и сексуального воспитания в школе, упадок семейных ценностей (это во-вторых). Возможно, что это даже не самое главное, о чем нужно было бы сказать.

Как сторонник понимания Кавказа как самостоятельного культурно-исторического типа, а также сохранения и развития национальных идентичностей с тревогой воспринимаю пропаганду глобальной интеграции (Ф.Фукуяма и др.).

Много ценного можно нам перенять из Европы в нашу политическую жизнь, не копируя западную демократию целиком и полностью. Швейцария с ее развитыми институтами прямой демократии, Швеция с ее достижениями в развитии социального государства не могут не быть для нас привлекательными. Но мы мало контактируем с Европой, благодаря "стараниям" Грузии. "Железный занавес" между Абхазией и Европой, созданный и ревностно защищаемый Грузией, серьезно препятствует нашему развитию.

Критикуя своих чиновников, мы часто ссылаемся на тех западных политиков, которые отличались и отличаются своей скромностью. Сравнение разных, но типичных образов из европейской и нашей абхазской действительности, ( премьер-министр какой-нибудь европейской страны на общественном транспорте или в эконом-классе самолета или на велосипеде, руководитель абхазского парламента на дорогом автомобиле правительственного класса и с охраной, или же секретарша абхазского чиновника среднего звена на служебной машине) показывает в каком направлении самосовершенствоваться нашей политической элите.

Материал содержит терминологию, используемую на территории Абхазии.
Print E-mail
Twitter
Другие материалы
автор: Нино Толораиа

События, развернувшиеся в последние дни в Абхазии и ожидание новых
выборов - каких перемен ожидает
17:51 / 17.01.2020
автор: Нино Толораиа

События, развернувшиеся в последние дни в Абхазии и ожидание новых выборов - каких перемен ожидает
Теймураз Толорая из Зугдиди вернулся с международной Жаутыковской
Олимпиады,
01:14 / 17.01.2020
Теймураз Толорая из Зугдиди вернулся с международной Жаутыковской Олимпиады,
Как развиваются события в Сухуми и как эти процессы могут повлиять
на грузино – абхазские отношения,
11:10 / 11.01.2020
Как развиваются события в Сухуми и как эти процессы могут повлиять на грузино – абхазские отношения,
«Сара бара бзиа бызбоит или я тебя люблю», - так называется
спектакль,
10:38 / 12.11.2019
«Сара бара бзиа бызбоит или я тебя люблю», - так называется спектакль,
Мультимедиa
Зугдидский ботанические сад принял первого посетителя [видео]
С сегодняшнего дня зугдидский ботанической сад открыт для посетителей.
Возвращение после 25-летней ссылки [видео]
Это мой отец, Вано Бабилуа - говорит сын репрессированного из Поти, указывая на пожелтевшую фотографию,
Выставка старинных и новых сортов сыра в Зугдиди [фото]
Cреди 25 разновидностей сыра, представленных на Колхидском винном фестивале в Зугдиди,
Ботанический сад за месяц до открытия [видео]
Возобновлённый Зугдидский ботанический сад,
Орех оценивается по качеству [фото]
В Самегрело сбор урожая фундука вступил в активную фазу.